И вот она летним вечером идет с обнаженными плечами, в малиновых перчатках до локтей, с подобранными волосами, через квадратный двор, не изменившийся за четыре столетия, и взгляды всех прохожих прикованы к ее пламенеющему платью.
Пеппер высоко подняла голову.
– Я это сделаю.
– Конечно, – согласился Джефф.
Он так проникся важностью момента, что, к изумлению Пеппер, переоделся в смокинг. Друзья последовали его примеру. И теперь она шла на свой первый ужин в колледже Королевы Маргарет в окружении одетых с иголочки молодых людей.
Они тщательно все спланировали и усадили ее на гладкую деревянную скамью на дальнем конце длинного обеденного стола. Как ей объяснили, Стивен будет сидеть за верхним столом вместе с руководителями колледжа и их гостями. Он часто пропускает ужин, но сегодня обязан прийти. Члены финансового комитета предпочитают, чтобы на ужине присутствовало все руководство.
Пеппер нервно облизала губы, когда слуги расставили на столах канделябры. Ей казалось, что она попала в сказку: торжественно одетые люди, пламя свечей, отражающееся в полированном дереве и серебре, вечернее солнце в высоких витражных окнах. Но ее спутники увлеченно обсуждали компьютерные игры, не видя в окружающей красоте ничего необычного.
– Только менестрелей не хватает, – проворчала Пеппер.
Джефф прервал разговор и с насмешливым укором заявил:
– Если в следующий раз предупредишь меня заранее, я и об этом позабочусь.
Она окинула взглядом зал, надеясь скрыть страх под маской насмешливости.
– Это же такая древность.
– Это традиция.
Прозвучал гонг, и присутствующие встали, приветствуя руководителей колледжа. Все они были в мантиях. «Прямо как на слете волшебников», – подумала Пеппер, волнуясь все сильнее с каждой минутой.
Стивен был вылитый волшебник, холодный и неприступный в своей черной мантии. Ничего пиратского. Казалось, тяжесть всего мира лежит у него на плечах.
Прозвучала краткая молитва на латыни, затем все расселись, и гул поднялся снова.
– Похоже, наши финансисты задали жару Конгу, – заметил какой-то парень напротив.
– Значит, ему повезло, – жизнерадостно откликнулся Джефф. – Потому что мы ему поможем. Правда, Пеппер?
– В бой вступает кавалерия, – согласилась она.
Еда была очень вкусной. Пеппер ела мало, но вовсе не из-за диеты. От страха у нее пересохло во рту.
– Когда? – спросила она у Джеффа.
Он поджал губы, осматривая помещение. Свечи сгорели больше чем наполовину. Некоторые студенты уже подходили к помосту, кланялись мастеру и покидали обеденный зал. Ужин подходил к концу, даже Пеппер это понимала.
Джефф пожал плечами.
– Когда захочешь.
У нее сердце ушло в пятки. Она облизала губы, глубоко вздохнулаи встала из-за стола.
Сначала на нее смотрели с любопытством, не более. Все женщины в зале были в вечерних нарядах. Но, пока она медленно шла к помосту, присутствующие кое-что поняли: они никогда не видели ее в колледже, она не похожа на студентку, и Стивен Кониг глядел на нее, как зачарованный. Гул голосов начал стихать.
Пеппер чувствовала, что краснеет. А ей еще осталась половина пути по скользкому полу. «Господи, не дай мне поскользнуться в этих дурацких босоножках», – взмолилась она.
Внешне она оставалась спокойной. Уверенно подошла к помосту. Но вместо вежливого поклона, поднялась по ступенькам и встала напротив мастера, сидящего за столом.Он медленно поднялся, глядя на нее. Тишина стала абсолютной.Пеппер сняла правую перчатку и аккуратно положила ее на стол.
– Я вызываю вас, мастер, – сказала она. – На дискуссию в этом зале. Мужчины всегда не правы.
Стивен прожигал ее взглядом, как будто они были наедине. Пеппер почувствовала приливающую к лицу краску, и начала злиться на себя. И на него. Он должен принять вызов. Но он не делал этого. Просто стоял и смотрел, словно разучившись говорить.
Пеппер стиснула зубы.
– Чт-то ответите?
– Что? – он казался рассеянным. И продолжал смотреть на нее так, словно собирался сбросить эти чертовы бретельки с ее плеч и…
Пеппер поняла, что становится похожей на одно сплошное пятно румянца. Она расправила плечи и громко произнесла:
– Дискуссия. Вы и я. Выручка от продажи билетов пойдет в фонд восстановления колледжа.
Члены финансового комитета начали переглядываться. По высокому столу прокатился гул одобрительных голосов.Пожилой мужчина с приятным лицом с улыбкой обратился к Стивену.
– Я настаиваю, чтобы вы приняли вызов, мастер. Надо же постоять за честь колледжа.
Наконец Стивен опомнился.
– Спасибо за совет, декан. Он превосходен, как всегда. – Он поклонился Пеппер. – С удовольствием принимаю ваш вызов, мисс Калхаун.
Сидящие в зале студенты взревели от восторга. Послышались аплодисменты.Пеппер опустила голову, вновь вспомнив о застенчивости. Стараясь не оступиться в длинной юбке и на тонких каблуках, она осторожно повернулась, не заметив, как Стивен торопливо обошел вокруг стола. Заметила она только тогда, когда он взял ее за руку.
– Позволь мне, – сказал Стивен.
Его голос звучал необычно. Пеппер взглянула на него, и ее каблук поехал по скользкому полу.
Стивен поймал ее. Конечно, поймал. «У него талант к этому», – словно в тумане подумала Пеппер. Она схватила его за плечи и только слегка покачнулась. Но ее сердце забилось, как бешеное, когда она встретилась с ним взглядом.
– Вот мы и вернулись к тому, с чего начали, – смеясь, сказал Стивен.
Он провел ее через бурлящую толпу по залитому пламенем свечей залу, но Пеппер не видела ничего вокруг себя.
На этот раз в саду они не задержались. Стивен отвел ее в свои комнаты и запер дверь, отгородившись от мира.
– А теперь… о твоем вызове, – мягко пробормотал он.
И страстно ее обнял.Когда он поднял голову, казалось, он дрожит.
– Я так и знал.
– Что? – спросила Пеппер, ошеломленная и еле стоящая на ногах в своих изящных босоножках.
– Я люблю тебя, – признался Стивен.
Пеппер удивленно моргнула.
– Что-то я особой радости не замечаю.
– А с чего радоваться? – Он отстранился. – Будет лучше, если ты узнаешь всю правду. В прошлый раз, влюбившись, я очень сильно обжегся. Боюсь, ты уже почувствовала это на себе.
Пеппер сбросила босоножки. Она опустилась на старый диван и поджала под себя ноги.
– Кортни? – спросила она.
Стивен был поражен.
– Тебе рассказали?
Девушка покачала головой.
– Однажды ты упомянул ее. Я запомнила. Мне показалось это важным.
Он схватил ее за руку и так сильно сжал, что ее кости чудом остались целыми. Но Пеппер не вскрикнула.
– Да. Да, так и было. – Его голос дрожал. – Классическая ситуация. У меня был друг… лучший друг, почти как брат. Кортни предпочла его. – Он отвернулся. – Вернее, даже не так. Она решила, что я так ошалел от любви, что всегда буду под рукой, если ей захочется гульнуть на стороне.
Пеппер так разозлилась, что готова была вышвырнуть эту женщину из окна.
– Она плохо тебя знала.
Стивен неуверенно рассмеялся и ослабил хватку.
– Ты права. Она меня не знала.
– И что с ней сейчас? Она живет поблизости?
– Не совсем. Она – мать Уиндфлауэр.
Пеппер собралась с мыслями.
– Ясно. То есть, Джен… э… Уиндфлауэр – дочь твоего лучшего друга?
Стивен кивнул.
– Его родители заботились обо мне после смерти моего отца. К тому же, Уиндфлауэр – моя крестница. Я не могу ее бросить.
Пеппер нахмурилась.
– Конечно, не можешь.
Со странной угрозой в голосе Стивен продолжил:
– Думаю, она будет жить у меня еще очень долго. Ее мать слишком занята устройством личной жизни.
– Какая дрянь, – сказала Пеппер.
– Но… ты не возражаешь?
Девушка пришла в замешательство.
– Почему я должна возражать?
– Я думал, тебе не нравится, что у меня есть ребенок. Тем более, дочь бывшей любовницы.
– Не нравится… – Она покачала головой. – Кажется, я чего-то не понимаю. С чего ты это взял?
