– Он знает, как привлечь твое внимание, – заметила Иззи. Стивен Кониг нравился ей все больше и больше. – Никаких признаний в любви. Он знает, что ты им не поверишь. Вот он и привлекает научные источники, пока у тебя не останется возражений, и тогда… ба-бах! – И она снова изобразила руками фейерверк.
Сам Стивен оставался невидимым, неслышимым и незабываемым.
– Почему он не позвонит и не объяснится? – удивлялась Пеппер.
Но она же сама это ему запретила. Вот он и не звонит.
Однажды наступил день, когда Пеппер одобрила окончательный вариант каталога. Строители закончили работу. Иззи подготовила склад к приему первых партий одежды, которые уже начали поступать. Пеппер понятия не имела, чем ей теперь заняться.
«Ты перестала быть незаменимой, – сказала себе Пеппер. – Так почему бы не воспользоваться этим?»
Она позвонила в колледж Королевы Маргарет и наткнулась на злобную секретаршу.
Нет, мастера сейчас нет. Мастер на заседании финансового комитета и не освободится до самого вечера. Он будет очень занят до конца недели. Она готова (без малейшего энтузиазма) принять сообщение.
Расстроившись, Пеппер продиктовала свое имя и номер телефона и повесила трубку. Она в тревоге ходила кругами по офису, когда в дверь позвонили. Девушка взглянула на экран и застыла от удивления. Это была Мэри Эллен Калхаун.
Пеппер вышла ей навстречу. Что понадобилось здесь ее бабушке? Она ведь отказывалась общаться с тех пор, как выкинула ее из дома Калхаунов.
Мэри Эллен была в своем репертуаре.
– Этот лифт очень старый. Инвесторы могут подумать, будто ты едва сводишь концы с концами.
– Вовсе нет, – невозмутимо ответила Пеппер. – Это Британия, бабушка. Инвесторы посмотрят на эту металлическую конструкцию времен короля Эдуарда и скажут, что у нас есть стиль. – Она не поцеловала Мэри Эллен, но раскрыла перед ней дверь офиса. – Добро пожаловать. Входи.
Мэри Эллен сняла перчатки, неодобрительно поглядывая по сторонам.
– И ты променяла «Калхаун Картер» на это?
– Вот именно. Будешь кофе?
Мэри Эллен подошла к большому окну и взглянула на викторианские дымоходы.
– У тебя даже секретарши нет? – бросила она через плечо.
– Она на складе.
Пеппер налила кофе по бабушкиному вкусу – черный с четырьмя ложками сахара. «Хорошо хоть к сервизу она не сможет придраться», – с облегчением подумала девушка.
– Сядешь?
– Я не задержусь. Это ненадолго.
Мэри Эллен была не склонна к всепрощению. Пеппер собралась с духом.
– Я видела отчет о твоей компании. Умно.
– Я не использовала имя Калхаунов, – быстро сказала Пеппер, пока бабушка не успела ее обвинить.
Мэри Эллен холодно улыбнулась.
– Я вижу. Признаться, эта твоя «Мансарда» оказалась неплохой идеей. Я пришла, чтобы предложить тебе сделку.
Пеппер нахмурилась.
– Что за сделка?
– Ты возвращаешься в «Калхаун Картер» и привозишь этот маленький проект с собой. Уж мы сумеем извлечь из него прибыль. Естественно, за тобой останется роль консультанта.
Пеппер расхохоталась.
– Бабушка, ты не меняешься. Нет уж, благодарю. Я не хочу быть консультантом. Я хочу разрабатывать собственную идею и посмотреть, куда это меня приведет. Но спасибо за предложение. А теперь скажи, как поживаешь?
Мэри Эллен отодвинула чашку.
– У тебя с ним серьезно?
Пеппер моргнула.
– С кем?
– С тем парнем из Оксфорда?
– Что?
– Ты еще такой ребенок, – ядовито заметила Мэри Эллен. – Ты думаешь, что стоит тебе кем-то увлечься, и он сразу же упадет в твои объятия. Так бывает только в мыльных операх. В жизни все по-другому.
– Не понимаю, о чем ты говоришь.
– Знаешь, он присылал в компанию электронные сообщения, пытался тебя найти. Несколько недель назад. Зачем бы он стал делать это, если бы не знал, что ты моя наследница?
Неожиданно Пеппер стало жалко ее. Она мягко сказала:
– Если ты о Стивене Кониге, то мои отношения с ним тебя не касаются.
Мэри Эллен фыркнула.
– Меня касается все, за что мне придется платить из собственного кармана. Во сколько он мне обойдется?
Пеппер рассмеялась снова. От обиды Мэри Эллен растеряла всю свою невозмутимость, и тысячи мелких морщинок выступили под ее искусным макияжем. Она в гневе воскликнула:
– Не смейся. Не смей смеяться. Я всегда давала тебе все, что ты хотела.
– Нет, бабушка. – Пеппер совладала с собой, и теперь ее голос звучал более мягко. – Ты давала мне то, что хотела ты. И, поверь, я не хочу, чтобы ты покупала для меня мужчину. А если бы и хотела, Стивена Конига ты не купишь.
– Все можно купить. Вопрос в цене.
Пеппер покачала головой.
– Знаешь, мне очень жаль тебя, если ты и в самом деле веришь в это.
Бабушка взорвалась:
– Думаешь, сама его завоюешь? Правда? И как же? Ты же не женщина. Ты школьница, которая пытается играть наравне со взрослыми. У тебя нет обаяния. Ты слишком толстая. Ты не умеешь даже разговаривать с мужчинами. А этот Кониг добился успеха, судя по тому, что я о нем слышала. И очень привлекателен. У тебя нет ни малейшего шанса.
Пеппер вспомнила о его ежедневных сообщениях и сдержала улыбку.
– На сей раз, бабушка, ты ошибаешься, – сказала Пеппер. И поняла, что верит в это.
У Мэри Эллен было что сказать, но Пеппер ее не слушала. Она поверила. Она нужна Стивену. Девушка в этом не сомневалась. За ней – следующий шаг. Простые телефонные звонки тут не помогут. Нужно действовать.
– Прости, что тороплю тебя, бабушка. Но у меня много дел. – Она отдала бабушке ее перчатки и буквально вытолкала ее из офиса, едва успев спросить название гостиницы перед тем, как захлопнуть решетку лифта. – До свидания.
Пеппер сделала несколько заказов, и первым из них был вызов такси до Оксфорда. В последние три месяца она научилась экономить. Но сейчас не время считать гроши. На кону стоит ее жизнь.
– Полный отпад, – сказал Джефф, встретивший ее у будки привратника.
Пеппер подавила страх. В конце концов, это была ее идея.
– Надеюсь, – спокойно сказала она.
– Народ со стульев попадает.
– Ты никому не сказал?
Он усмехнулся.
– Ни одной живой душе. Даже тому парню, который должен притащить камеру. Тебе нужно переодеться?
Пеппер вскинула голову. Для осуществления своего плана она купила платье, при одном только взгляде на которое у нее слезились глаза. Спасибо групповой терапии. Нельзя сказать, чтобы она похудела, но зато обрела уверенность в себе, необходимую для того, чтобы надеть нечто подобное.
Она сглотнула.
– Да.
– Можешь воспользоваться моей комнатой. У нас еще полчаса. – Парень ухмыльнулся до ушей. – У Кинг-Конга крышу снесет напрочь, когда он тебя увидит.
Пеппер заставила себя улыбнуться.
– Я тоже на это надеюсь.
Десятая глава
Платье само по себе уже было приключением. Для женщины, которая всю жизнь носила строгие деловые костюмы и скромные блузки, шелковое платье до лодыжек – уже вызов. Но это платье сияло всеми оттенками красного: от пурпурного через огненно-алый к ослепительному светло-вишневому.
– Оно не идет к рыжим волосам, – заметила Пеппер, удивляясь, что Иззи выбрала именно это платье из коллекции молодого дизайнера.
– Оно пойдет любой девушке, у которой хватит женственности его надеть, – решительно возразила кузина.
Только примерив его, Пеппер поняла, что Иззи имела в виду. Платье не было обтягивающим, но шелк струился по ее фигуре, как вода, превращая красную ткань в льющееся вино. «Или в рассвет», – подумала Пеппер, вспомнив сильные руки пирата и зарево, разгорающееся над горизонтом. Она вздрогнула… и поняла, что это платье создано для нее.
– Я возьму его. Скажи Еве, чтобы она нашла ему замену, – велела Пеппер.
Иззи сунула ее кредитную карточку в совершенно новый автомат. А затем они встали и молча выпили за первую покупку в «Мансарде».
