Лорд Бартон засмеялся.
– Мы были неразлучной троицей шалопаев и в каких только проделках не участвовали! – Он шутливо приподнял брови. – Некоторые из них вам, наверное, даже и в голову бы не пришли!
– Да, было время... – с грустным вздохом согласился Кеннибрук. – Но потом Джон женился, и мы стали видеться все реже и реже.
– Пока он не занялся делами Общества, – добавил Бартон.
Лорд Кеннибрук вытащил из кармана пальто сигару.
– Вы никогда не встречались с ним, моя дорогая, но именно Джон был тем анонимным покровителем, чьей поддержки мы лишились как раз тогда, когда вы к нам присоединились. Он был очень щедр и великодушен, несмотря на крутой нрав.
Лицо Бартона погрустнело.
– Наше благотворительное общество являлось одним из самых его любимых.
Виконт с неподдельным изумлением слушал рассказ пожилых джентльменов, и Джулия заметила, что в углах его губ обозначились резкие морщинки.
– Вам следует гордиться вашим дедом, – мягко сказала она.
Алек горько улыбнулся.
– Так жаль, что он никогда мне об этом не говорил!
– А почему он должен был вам говорить? – Кеннибрук хмыкнул. – Вам просто повезло, что он выбрал в свои душеприказчики меня и Бартона. – Быстро оглядевшись вокруг, он громко прошептал: – Остальные – зануды, каких еще свет не видывал.
– О да, – согласился Бартон. – Мы потратили уйму времени, чтобы убедить их сохранить наследство за виконтом.
Джулия потерла лоб.
– Вы имеете в виду, что наследство все еще принадлежит Алеку?
– Нет. Оно наше, Джулия. Ваше и мое.
– Клянусь Господом, – рассмеялся Кеннибрук, – вы чем-то очень напоминаете своего деда. Не забудьте, у меня были на ваш счет кое-какие сомнения, особенно когда вы покраснели, словно роза, после того как я посоветовал вам начать заниматься делами своей семьи и положить конец всей этой скандальной чепухе.
Бартон согласно кивнул.
– И учтите, нам обоим не терпится, чтобы нас стали называть крестными. Нам это слово нравится гораздо больше, чем дурацкое «душеприказчик».
– Да к тому же для этого не нужно постоянно устраивать заседания. – Кеннибрук устремил на Джулию внимательный взгляд из-под лохматых бровей. – Итак, что же дальше, леди Хантерстон?
Джулия положила голову на плечо мужа и счастливо вздохнула: в этот миг ей казалось, что весь мир лежит у ее ног.
– Я подумала, что мы могли бы расширить наше Общество и принимать в него мужчин наравне с женщинами, а возможно, и детей.
Виконт тоже решил не оставаться в стороне:
– Сэр, я готов впредь вести ваши книги счетов.
– Вот и хорошо. – Кеннибрук был явно доволен. – Этого вполне достаточно.
Лорд Бартон неожиданно нахмурился.
– А вот что касается детей...
– Да, сэр, – перебил его Алек, обняв Джулию. – Мы начнем работать над этим немедленно. Если вы не возражаете, мы вас сейчас покинем.
– Алек! – изумленно воскликнула Джулия, и щеки ее густо покраснели.
Кеннибрук издал короткий смешок.
– Забирайте ее домой, мой мальчик. Пусть она перенесет эти проклятые заседания на более удобное для всех время. Я слишком стар, чтобы столь прозаически встречать рассветы. – Он помахал им вслед рукой.
Виконт помог Джулии сесть в экипаж, и лошади тронулись. Как только они приехали домой, он распорядился, чтобы миссис Уинстон приготовила ванну, а Чилтон перенес одежду жены в его спальню. Теперь его жена всегда будет там, где и должна быть, – в его объятиях, ночь за ночью.
Пребывая в радужном настроении, он поднял глаза на Джулию, и вдруг его охватила неясная тревога.
– Что случилось, любимая?
Джулия стояла, нахмурившись, сжимая пальцами полы пальто.
– Я почему-то думала, что вы ненавидите детей.
– С чего вы это взяли? – удивленно спросил он.
– Кажется, миссис Уинстон сказала, что вы не любите детей с тех самых пор, как вам исполнилось семнадцать лет, и служанка...
– Довольно! – перебил он ее, стараясь держаться по возможности внушительно. – Однажды у меня состоится с этой женщиной долгая беседа.
– Примите мой совет. – Джулия похлопала его по руке и прислонилась головой к его плечу. – Сначала убедитесь, что под вами удобное кресло.
Засмеявшись, Алек обнял ее и поцеловал.
