Автор книги считает своим долгом выразить душевную признательность академику Н. И. Конраду, который ознакомился с книгой в рукописи и высказал весьма ценные соображения по ее содержанию и композиции.
Жизнь и предания
Символы лет
Уходит последний день двенадцатого – «горького и студеного» – месяца. Завтра наступает первая луна. Вместе с нею в японском традиционном календаре начинаются дни самого знаменательного события – время первого месяца – О-сегацу, радостного первого месяца.
С древней поры в истории и жизни народа О-сегацу не просто обозначение января. Новый год для японцев – один из больших и самых веселых народных праздников. Уже в одиннадцатом столетии О-сегацу рассматривался важным событием, которое отмечалось в течение целой недели – с первого по седьмое января. Традиция эта сохранилась до наших дней.
С О-сегацу у многих японцев ассоциируются добрые предзнаменования, связываются новые надежды, удачи в жизни. С последним – сто восьмым по счету – ударом в колокол в полночный час должны отступить в небытие все горечи прошлого года. Именно это породило давний обычай «бо-нэнкай» – «забывать старый год», провожать уходящее.
О-сегацу знаменует начало новой жизни со всеми благами. И для счастливого наступления О-сегацу традиция повелевает завершить начатые предприятия, покончить со всем наследием старого года, рассчитаться со всеми долгами … ибо без этого весь грядущий год будет омрачен и последует одна неудача за другой.
И не только любое начинание, вся жизнь в доме сообразуется с этим знаменательным явлением. Подготовка к О-сегацу должна проходить заблаговременно, осмотрительно, подобающим образом. Этот день надлежит встретить торжественно, в новом парадном платье, в безупречной чистоте. Во всем этом усматривается залог будущих удач и счастья. Сам злой гений, дьявольский дух, гласит поверье, не способен удержаться от ликования в этот час…
По давней традиции сельские жители приступают к подготовке к Новому году задолго до его наступления, обычно тринадцатого декабря. В этот день мужчины уходят в близлежащие горы, чтобы выбрать хвойные ветви для новогоднего украшения входа в жилище, тогда как женщины занимаются тщательной уборкой дома, очищением своего очага. Встреча Нового года требует особого убранства жилища, приготовления праздничных угощений и вина.
«Кадомацу» – сосновые ветки, которые выставляются у подъезда дома или у входа в жилище, обычно парно, с двух сторон ворот или двери. Вместе с ветвями хвои ставятся также связки бамбука, срезанного наискось в виде заточенных для письма огромных гусиных перьев. А над входом в дом вывешивается «симэнава» – связка сушеной травы. Вечнозеленые ветви хвои являются для японцев с древних времен выражением неизменности, постоянства, стойкости, а также неувядания, долголетия. Отсюда и символическое значение хвойных растений с древнейших времен: вековая сосна в японской литературе, поэзии, живописи служит образом долголетия, мужества, моральной стойкости.
В стихотворении Рета, поэта позднего средневековья, этот образ нашел свое отображение:
Пучок высушенной длинноволокнистой травы, перевязанный жгутом, или сноп рисовой соломы, украшенный белыми бумажными лентами, – «симэнава» – представляет собой символ чистоты и безопасности. Дом, у входа в который вывешена симэнава, считается неприкосновенным. По народному поверью, симэнава приносит покой и благополучие. Рисовая солома в соответствующем обрамлении служит своеобразным запретом, табу против всех сил зла. К темно-зеленой хвое и изумрудного оттенка бамбуку иногда добавляют веточки цветущей сливы, что придает особую декоративность. Бамбук, прямой и стройный, никогда не ломается и способен противостоять любому бурелому. Бамбук всегда олицетворяет стойкость и мужество. Однако «прямой человек – что прямой бамбук: встречается редко», – гласит японская поговорка.
Весьма существенное место образ бамбука занимает в поэтическом творчестве японских художников слова. Один из крупнейших поэтов Японии VII века Хитомаро в стихотворении «Плач о гибели придворной красавицы» сравнивал образ своей героини с этим дивным растением:
Поэтическим восприятием проникнуты строки Сикиси Наисинно, считающегося мастером художественного видения природы:
Полны человеческой задушевности строки народной поэзии японцев, связанной с образом бамбука:
Долгая история непосредственной близости с окружающей природой воспитала у японцев необыкновенное уважение к естественным формам, в которых они усматривают свидетельство большой и глубоко органической взаимосвязи с человеком. И в этом японцы находят огромное эстетическое удовлетворение. Связь человека с природой, с миром, со всей вселенной. Осознание своего существования как человека-индивида и как человека в окружающем его огромном мире.
Со временем ветви хвои, наискось срезанные шесты бамбука и скрученные пасмы травы стали применяться главным образом в декоративных целях. Сочетание бамбука, сосны и цветов сливы – «сетикубай» – также считается весьма благожелательным предзнаменованием. Эти символические растения, получившие широкое распространение в Китае, известны под именем «три друга зимнего холода». Они являются олицетворением верности чувств и стойкости. Характерно, что кадомацу и симэнава применяются главным образом в связи с О-сегацу и почти не используются при иных обстоятельствах. Кадомацу убираются 7 января и торжественно сжигаются на костре. Иногда симэнава вывешивается у входа в синтоистские святилища и в некоторых других местах, чтобы показать «святость» такого места. В некоторых случаях симэнава вывешивается и по торжественным праздникам и особым свершениям…
Характерно, однако, что иногда вместо хвои применяются также персиковые ветви, которые, как повествует легенда, символизируют долголетие жизни, бессмертие. Ветка цветущего персика – излюбленный поэтический образ в японском художественном творчестве. Цветы персика воспеваются за их поразительную жизнестойкость. Их нежным лепесткам не страшна даже лютая стужа: они как бы бросают вызов снежному покрову, сквозь который неистребимо пробиваются при первом дыхании весны.
Мы идем по узкому, извилистому переулку. Почти у каждого жилища новогодние приметы.
Эти незамысловатые строки из популярной песенки, пожалуй, наиболее непосредственно выражают своеобразие новогодней атмосферы в Японии.
Аромат свежей зеленой хвои, ясность зимнего воздуха, царящее вокруг необычайное спокойствие и торжественность наполняют нас благоуханием радостного события. Праздничное настроение усиливается и оттого, что затих резкий металлический звон токийских трамваев, несмолкающий шум автомобильных моторов, которые будто соперничают с неудержимой спешкой столичных жителей. Точно отступили на мгновение гложущее однообразие и серость будней, многосложность нескончаемых перипетий.
