– Нет, я обязательно появлюсь. – В голосе Мэдлин прозвучала угроза. – И не надейтесь, что я буду участвовать в ваших мелких склоках.
– Я так и думала, – усмехнулась Луиза. Мэдлин неожиданно пришла в голову одна мысль, и она повернулась к мачехе.
– Значит, на свадьбу Нины вы Стентонов не пригласили?
Она прочла ответ на лице Луизы и разозлилась.
– Вики – моя лучшая подруга, – закричала Мэдлин. – Мы втроем – Нина, Вики и я – давно договорились быть подружками невесты на наших свадьбах. А теперь ты сообщаешь мне, что даже бедную Вики не принимают в нашей семье!
– Мне очень жаль, дорогая.
– Надеюсь, вы хорошо повеселитесь! – Глаза Мэдлин сверкнули. В первый раз после возвращения домой она пришла в ярость. – Я так рада была, что наконец-то вернулась домой! Теперь радость кончилась, – жестко ответила она. – Скажи отцу, что я намерена во всем разобраться.
– Можешь сама это сделать, – отказалась Луиза. – Мы с отцом целый месяц ссорились из-за тебя и теперь избегаем говорить на эту тему. Ни малейшего желания не имею снова пережить весь этот кошмар. – Луиза содрогнулась при одном воспоминании. – Нет, – она осторожно коснулась плеча Мэдлин, – ты должна все решать сама, потому что в тебе вся причина.
И в Доминике, сказала себе Мэдлин, когда Луиза ушла. Как он мог допустить, чтобы так испортились отношения? И какая ничтожная причина!
Нужно поговорить с Вики, решила Мэдлин. И обязательно что-то предпринять еще до свадьбы Нины. Нахмурившись, она начала набирать домашний номер Стентонов, моля Бога, чтобы удалось застать Вики. Она застала Вики. – Я передумала насчет нашей сегодняшней встречи, – сказала Мэдлин. – В какое время у тебя ленч?
Не хотелось Мэдлин появляться в банке Стентона, но она пересилила себя и поднялась на лифте на тот этаж, где располагались офисы руководства. Она сочла логичным встретиться с Вики в ее учреждении: она ведь свободна, а время Вики ограничено, она могла кому-то понадобиться.
Даже будучи уверена, что отец Вики и Доминик будут весь день отсутствовать, Мэдлин чувствовала себя неуютно во вражеском стане.
Однако она хотя бы знала, что хорошо выглядит. Элегантный жаккардовый костюм, дополненный темно-красной сумкой и такими же перчатками. Волосы заплетены в косу. Чувство собственного достоинства, которое воспитала в ней мать, помогало сохранять самообладание.
Четыре года назад ей и в голову не приходило думать о том, как она выглядит. Одевалась, как ей было удобно, заразительно смеялась над тем, что казалось ей смешным, и могла горько заплакать, потеряв шляпку. Прежняя Мэдлин порхала по жизни беспечным мотыльком. Теперь, чтобы не уронить себя в глазах других, она должна обдумывать каждый жест.
С непроницаемым выражением лица Мэдлин ходила, разговаривала, вела себя как дочь человека, занимающего важное положение в финансовых кругах. Она держала себя в руках, не позволяла себе никаких выходок. А прежняя Мэдлин могла позволить, подумала она с горечью. Новая Мэдлин умела одеваться, сохранять спокойствие и достоинство. И если близких удивляла и пугала эта перемена, они тем не менее вынуждены были признать, что новая Мэдлин гораздо уместнее.
Строптивая девчонка, сбежавшая четыре года назад, вернулась и решила навести порядок. Начнет с семьи, потом перейдет к тем, кто обидел ее. В основном это Стентоны, исключая Вики. На самом деле – только один Стентон, и он должен взять назад обидные слова, которые наговорил ей четыре года назад. Хотя он все-таки вывел ее из равновесия своим неожиданным появлением вчера вечером.
Мэдлин не знала пока, как она будет действовать, знала только, что непременно должна уладить отношения между двумя семьями и доказать всем, что Мэдлин Гилберн больше не девчонка, а взрослая рассудительная молодая женщина.
Двери лифта открылись. Мэдлин вышла в роскошный холл административного отдела банка Стентона и на мгновение остановилась, собираясь с мыслями.
Она бывала здесь и раньше, приходила как к себе домой, врывалась без стука в офис Доминика. Могла внезапно поцеловать его и снова исчезнуть.
Сейчас она сжалась при одной мысли об этом. Что за детские шалости!
Прежние стены под орех, серый ковер с длинным ворсом. Все сохранилось в памяти – кроме улыбающейся дежурной, которая встала, чтобы приветствовать ее.
Мэдлин кинула быстрый взгляд на ряд закрытых дверей – за ними скрывались кабинеты директоров банка. Дверь в центре вела в кабинет Джеймса Стентона, справа от нее – дверь в кабинет Доминика. В остальных кабинетах работали младшие служащие. Мэдлин не знала, за какой дверью прячется Вики. Четыре года назад Стентоны очень испугались, когда Вики выразила желание работать в банке. Теперь все изменилось. Вики тоже, наверное, изменилась, напомнила себе Мэдлин. Она стала старше, самостоятельнее, занимает ответственное положение в банке.
– Мисс Стентон ожидает меня, – обратилась Мэдлин к дежурной. – Я Мэдлин Гилберн.
Женщина добродушно улыбнулась.
– Она без конца выбегала посмотреть, не пришли ли вы. Присядьте, я доложу, что вы здесь.
Ей не пришлось ничего говорить. Одна из дверей распахнулась, и выскочила Виктория Стентон. Она увидела Мэдлин и замерла. Серые глаза, так похожие на глаза брата, широко распахнулись.
У Мэдлин перехватило горло. Она смотрела в милое лицо своей лучшей подруги, и ей хотелось плакать. Она ошибалась – Вики ничуть не изменилась.
– Мэдди, – закричала Вики. Она вновь ожила, глаза заблестели. – Господи, это действительно ты? – И, прежде чем Мэдлин смогла произнести хоть слово, Вики пересекла холл и бросилась обнимать ее. – Какая же ты красивая! Мне так не хватало тебя! – Вики поцеловала Мэдлин в щеку, отодвинулась и снова стала ее разглядывать. – Господи, как ты изменилась! Ты выглядишь как… как…
– Взрослая женщина? – спросила Мэдлин с важностью. Вики смутилась. – Ты тоже повзрослела. В этом костюме выглядишь опытным администратором.
– Это рабочий костюм, – объяснила Вики. – Очень удобно, когда сидишь на вращающемся стуле.
– Джудит, вы слышали о…
В холле повисла тяжелая тишина. Вики повернулась и в ужасе уставилась на брата, а он, усмехаясь, не спускал глаз с лучшей подруги своей сестры.
Воздух, казалось, звенел. Мэдлин замерла, боясь даже вздохнуть.
Встреча с Домиником в ярком свете дня ничем не напоминала их встречу лунной ночью. В холле не было ничего, за что можно было бы спрятаться от него, укрыться от этого ужасного на нее воздействия.
Четыре года, с отчаянием думала Мэдлин. Четыре года она страдала, залечивала раны, старалась забыть о публичном унижении. И все зря. Она поняла это прошлой ночью. Но только теперь, столкнувшись с ним лицом к лицу при ярком дневном свете, она окончательно убедилась, что никакое самообладание не поможет ей справиться с его магнетическим воздействием. Единственное, о чем она подумала сейчас, – слава Богу, она недаром провела четыре года в Бостоне. И хотя внутри все дрожало, внешне Мэдлин оставалась спокойной и невозмутимой.
– Привет, Доминик, – сказала она, чтобы нарушить затянувшееся молчание. – Ты прекрасно выглядишь.
– Мэдлин, – произнес Доминик хрипло, словно не веря своим глазам. – Ты тоже прекрасно выглядишь, – добавил он. – Правда, стала совсем другая.
– Мэдди пригласила меня на ленч. – Голос Вики прозвучал на самых высоких нотах. Потом она быстро заговорила о чем-то, но никто не слушал ее, даже Джудит, с любопытством переводившая взгляд с Доминика на Мэдлин.
– Значит, ты не вернулась в Бостон, – вставил Доминик реплику в нервную болтовню сестры.
Мэдлин почувствовала насмешку и инстинктивно вскинула голову.
– Я только вчера вернулась домой. Было бы странно сразу уезжать обратно, не так ли? Однако, – добавила Мэдлин специально для него, – если Англия надоест мне, я, конечно, вернусь – домой.
Доминик понял смысл последних слов и сжал губы.
– Я думала, тебя сегодня не будет, – быстро сказала Вики. – Ты собирался на какое– то совещание.
